|
|
|
|
|
|
|
|
| |
| Контакты |
Новикова
Марина Федоровна
Тел./факс:
(383) 223-75-85
Моб. тел.:
+7-913-754-7370
Эл. почта: ds@mediasib.ru
|
|
 |
|
|
|
|
Чубайс И. Б.
|
 Д.ф.н. И.Б. Чубайс, директор Центра по изучению России РУДН
ЧТОБЫ ПОНЯТЬ САМИХ СЕБЯ
или
ЕСТЬ ЛИ В РОССИИ СОЦИАЛЬНАЯ НАУКА
Главная задача советской социальной науки заключалась в том, чтобы доказать неизбежность победы коммунизма. После долгих десятилетий
такого доказывания СССР распался, но ни корифеи ленинизма, ни рядовые его сторонники не покаялись, не опечалились и не стали публично
заявлять о собственной несостоятельности. Полностью поддерживая то, что от них требовали советские властители, те же <ученые> теперь охотно начинают поддерживать установки нынешней власти. Уже появились учебники про <суверенную демократию>, про Сталина - эффективного менеджера и т.п. Не удивительно, что в подобной ситуации многие советские догматы сохраняются, из-за чего правильное понимание собственной страны становится невозможным. В предлагаемой статье автор намерен демистифицировать некоторые <вечные идеологемы>, расчистив тем самым пространство для новых пониманий и представлений.
Миф о целостной истории. Первое суждение, с которым я не согласен: Точнее, такое суждение вообще отсутствует, я не предлагаю
суждение <А> вместо <не-А>, я предлагаю суждение <А> вместо суждения <ноль>: Советско-постсоветская социальная наука рассматривает
отечественную историю ХХ века как целостную и непрерывную цепь событий, где одно звено вытекает из другого. Собственно, поясню еще раз,
историческое единство никто не доказывает, потому, что оно никем не оспаривается, никем не ставится под сомнение, непрерывность истории
принимается как очевидность. Мы соглашаемся с тем, что Ш Рейх и ФРГ - государства разные. Но наше обществоведение не заметило, что и
Россия - страна, разделенная во времени, Россия и Советский Союз - это совершенно разные государства!
Есть страны, разделенные в пространстве, скажем Северная и Южная Кореи, турецкий и греческий Кипр. После 1917 года произошел незамеченный гуманитариями разрыв России во времени. Из чего это следует и что вытекает из такого разрыва, в чем конкретно он проявился?
Начнем с очевидного - после 1917 года изменились название и госсимволика страны. Флаг, герб, гимн, девиз (<Пролетарии всех стран:>,
вместо <С нами Бог>) стали иными, переехала столица. Россия, Российская империя превратилась в Союз ССР, думская монархия - в <республику
рабочих и крестьян>, в государство <диктатуры пролетариата>. Вся система управления и все прежние силовые структуры также были полностью
распущены. Вместо жандармерии и полиции появилась милиция. Брестский мир Ленин подписал не только как <откат> немецкому Генштабу, но и с
целью роспуска Русской армии (большинство военных не принимало ленинские идеи) и создания новой, <рабоче-крестьянской красной армии>. В
России, как и в других странах, существовали небольшие спецслужбы и тайные канцелярии, в число их основных функций входила шифровка
правительственных донесений, направляемых в посольства за рубежом. Феномен <ЧК - КГБ> - явление сугубо советское, совершенно не знакомое в
прежней отечественной истории.
Полный разрыв произошел на уровне права. В ноябре 1917 года председатель Совнаркома издал декрет, запрещающий употребление всего
корпуса российских законов, от суда присяжных страна перешла к т.н. пролетарскому суду. Вместо действовавшего с 1906 года Основного закона,
в 1918 году была принята <Декларация прав трудового и эксплуатируемого народа>. В разгар Перестройки М. Горбачев заявил - <нам надо
построить правовое государство>, тем самым, признав неправовой характер всей советской государственности. Добавлю, что в 30-ые годы
совпропаганда клеймила и высмеивала сам термин <правовое государство>, объявляя его буржуазным предрассудком.
Советская Россия открыто призвала к разрыву со старой моралью. Вместо традиционной, православной нравственности - чти отца, чти
мать - была провозглашена коммунистическая мораль, где нравственно то, что <служит разрушению старого эксплуататорского общества и
объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов> (Ленин, Задачи союзов молодежи, ПСС, т. 31,
с.268). Не удивительно, что на советский иконостас попал Павлик Морозов, прославленный только за то, что не пожалел собственного отца.
Тысячелетнюю Россию и <молодую Советскую республику> разделяет разрыв на уровне социальной структуры и собственности. Захватив
власть, большевики отменили все сословия и провозгласили всеобщее равенство. Правда, с первых же послеоктябрьских дней они негласно
создавали новый правящий класс - номенклатуру, который пользовался особыми правами и привилегиями. <Бывшие> также не стали равными,
напротив, они подверглись жесточайшим ограничениям и репрессиям. Провозглашая равенство, на деле большевики создали новую антисоциальную
пирамиду. Кто был ничем, сохраняя это качество, стал всем, а того, кто был всем превратили в ничто.
Уже в 1918 году Ленин национализировал и передал формально - в руки народа, а фактически - под контроль номенклатуры, все банки,
заводы, транспорт, недвижимость, землю и т.д. К примеру, дом, принадлежавший Ф.И. Шаляпину в Москве, был национализирован, а самому
<Пушкину русской сцены> вместе с шестью детьми было оставлено 2 комнаты.
В результате произведенных изменений, на месте российского государства-церкви возникло советское номенклатурно-тоталитарное
идеологическое государство.
Кажется, первым о разделенной стране написал Василий Розанов - <С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею
(заметьте, не территорией, как неудачно сплагиатничал Черчилль! И.Ч.) железный занавес.> (В. Розанов. Миниатюры. М. 2004, с. 486). О
разрыве не раз писал и А.Солженицын - <Советский Союз соотносится с исторической Россией как убийца с убитым>.
Итак, мы показали, что разрыв произошел почти во всех тканях, формирующих тело государства. Ответим теперь на вопрос - что из
сказанного вытекает, получает ли социальная наука какие-то новые выводы и следствия?
Основное заключение из сказанного состоит в следующем. Постсоветская Россия до сих пор не установила, чьим продолжателем она
является, наша страна не определила свою идентичность. Мы одновременно живем по российским и антироссийским, советским и антисоветским,
западным и антизападным правилам, чем разрушаем всякие правила вообще. Выносить Ленина из мавзолея или нет, праздновать 4 ноября или 7
ноября, восстанавливать памятник Дзержинскому или всю российскую топонимику... Эти регулярно повторяющиеся вопросы - результат отсутствия
ответа на более глубокий вопрос - чьи же мы наследники, мы родились под залп <Авроры> или наша история началась в УШ веке? Кто наши герои,
где наши идеалы, какие правила являются нашими?
Между исторической Россией и СССР - вооруженный захват власти, Гражданская война, десятки миллионов убитых и
репрессированных, 70 лет тотальной цензуры: Какую Родину защищает армия - советскую или антисоветскую, эти понятия диаметрально
противоположны и не совместимы. Отсутствие устойчивых правил, ситуация не земле-, а, так сказать, идее- и правилотрясения, является, в
конечном счете глубинной причиной поразившего нас демографического кризиса сверхсмертности. Рождаемость у нас превышает среднеевропейскую,
но за красной чертой уровень смертности!
Только адекватно описав существующую ситуацию, только приняв программу Преемства с исторической Россией, мы получим, наконец,
возможность выйти из полосы трагических ошибок, встанем на путь преодоления глубочайшего и беспрецедентного внутреннего цивилизационного
разрыва.
Против мифологизации Великой Отечественной войны. Рассмотрим другой постоянно запутываемый сюжет. Важнейшим событием нашей
истории, несомненно, является Великая Отечественная война. Победа в войне по сей день трактуется социальной наукой как главное
доказательство преимуществ социалистического строя, как самая бесспорная демонстрация мощи советской системы. В этом случае историческое
событие не замалчивается, и спорить нам предстоит не с пустотой, а с идеологически искаженной оценкой действительности.
Сохраняемая концепция войны включает долгий ряд мифов и фальсификаций. Начнем с рассмотрения очевидных и почти общепризнанных
заблуждений. 20 лет назад в СССР были опубликованы секретные приложения к пакту Молотова - Риббентропа. Стало понятно, что, вступив 17
сентября 1939 года на территорию Польши, Сталин не спасал народы западной Украины и западной Белоруссии от фашистской оккупации - на этих
территориях, напротив, прошли репрессии и депортации, а приступил, совместно с фашистской Германией, к переделу мира. Война,
соответственно, началась не в 41, а в 39-ом году и ее первые 22 месяца оказались для большевицкого режима относительно удачными (если не
считать войну с Финляндией).
Важный идеологический миф вырос из сознательного упрощения картины войны. Неверно считать, что война была только между двумя
сторонами - Сталиным и Гитлером (сначала вместе, потом против). Действия коричневого и красного тоталитаризма закономерно пробудили
активность третьей силы, т.е. таких, кто не собирался подчиняться ни свастикам, ни звездам, кто выбирал независимость. Это относится не
только к польской Армии Крайовой. Подняв антифашистское восстание в Варшаве, она так и не дождалась поддержки Красной Армии, стоявшей на
другом берегу Вислы. При всей сложности и противоречивости ситуации, ни ОУНовцев, которых по сей день так не любят в Кремле, ни власовцев
(Бандера и Власов за свой национализм провели в Германии по полтора года в заключении) нельзя считать фашистами, ибо они выступали за
свободу своих народов от большевизма. Не забудем, что в последние дни войны, поддержав участников Пражского восстания, власовцы шли в бой с
фашистами не со свастикой, а с
российским триколором.
Советская пропаганда и советская социальная наука ответственны еще за один сохранившийся миф - о запоздавшем и ничего
принципиально не изменившем открытии второго фронта. Напомним, что Англия объявила войну Рейху 3 сентября 1939 года, в те же дни это
сделала и Франция. Три из четырех главных сражений Отечественной войны - битва за Сталинград, Курско-Белгородская операция и штурм Берлина
проходили при прямом вооруженном взаимодействии с союзниками. Наступательная фаза сражения на Волге, по согласованию с американцами,
совпадала с активными действиями против войск Ш Рейха в Африке, битва под Прохоровкой синхронизировалась с высадкой 30-ти американских
дивизий на Сицилии. Даже первая из четырех важнейших битв - под Москвой - прошла при очень серьезной материально-технической поддержке
Великобритании.
Важнейшие признания о роли США и Англии содержатся в опубликованных в Москве в 2007 году <Воспоминаниях> Н.С. Хрущева.
Вот что писал бывший Первый секретарь ЦК. <Хотел бы высказать свое мнение и рассказать в обнаженной форме насчет мнения Сталина по вопросу,
смогла бы Красная Армия, Советский Союз без помощи со стороны США и Англии справиться с гитлеровской Германией и выжить в войне. Прежде
всего, хочу сказать о словах Сталина, которые он несколько раз повторял, когда мы вели между собой <вольные беседы>. Он прямо говорил, что
если бы США нам не помогли, то мы бы эту войну не выиграли: один на один с гитлеровской Германией мы не выдержали бы ее натиска и проиграли
войну. Этой темы официально у нас никто не затрагивал, и Сталин нигде, я думаю, не оставил письменных следов своего мнения, но я заявляю
тут, что он несколько раз в разговорах со мной отмечал это обстоятельство. Он не вел специально разговоров по этому вопросу, но когда
возникала беседа непринуж
денного характера, перебирались международные вопросы прошлого и настоящего и когда мы возвращались к пройденному этапу войны, то он это
высказывал.> с.с. 168 - 169. Далее Хрущев, как бы обращаясь к современным читателям и политикам, отмечает: <Иной раз бывает полезно
оценить, что было сделано правильно, подойти объективно к прошлому, взвесить все влиявшие на дело факторы, с тем, чтобы вернее оценить
пройденный этап и на будущее находить правильные решения. В данном случае считаю, что заключение Сталина было правильным. Когда я слушал
его, то полностью был с ним согласен, а сейчас - тем более.> с. 169. Как принято говорить в таких случаях - комментарии излишни!
Особо стоит остановиться на битве под Москвой. Здесь мы сталкиваемся еще с одной ключевой загадкой. До сих пор наши
публицисты обсуждают не решенный вопрос - почему Красная Армия отступала до Москвы, почему немцам удалось захватить не <пяди и крохи>, а
огромные пространства на нашей территории. Традиционная социальная наука отвечает - тут все из-за вражеского перевеса в технике и личном
составе. Но это заурядная и показательная ложь, с первого до последнего дня войны в численности личного состава, в произведенной и
подготовленной боевой технике перевес был на советской стороне (по авиации, артиллерии, танкам не на проценты, а в разы). Говорить о
неожиданности нападения тоже невозможно, каждая из сторон уже два года вела боевые действия. Так в чем же дело?
Ответ становится понятным, если знать не официальную историю СССР - про съезды и пятилетки, а реальную, хотя так и
не написанную хронику событий. За первые пол года войны в плену у немцев оказалось 3 800 000 наших военнослужащих, примерно 70% личного
состава Красной армии, 200 000 человек сдались добровольно. Огромное количество военных не собиралось защищать сталинский режим, мирные
жители, попавшие под оккупацию, порой встречали врага хлебом - солью. Почему?
Для ответа на этот вопрос, представьте себя на месте тех солдат и командиров, которые держали оборону в 41-ом. По
этим людям, по их родителям, детям прошелся тоталитарный красный каток. Они были свидетелями и жертвами Октябрьского переворота, красного
террора, продразверстки, Гражданской войны, расказачивания, Большого террора, ГУЛАГа, депортаций, искусственного голода 1921 года и
Голодомора, раскулачивания, разрушения церкви, насильственной коллективизации, всеохватной цензуры, массовых репрессий против командного
состава армии: Кто же мог все это вынести?! Впрочем, какая-то часть людей систему приняла и ее поддерживала, но большинство относилось к
советам негативно и рассчитывало найти в немцах цивилизованных европейцев и освободителей. 41-й год они приняли за год 91-й.
С началом войны Сталин больше всего опасался, что на оккупированной территории Гитлер создаст временное русское
антибольшевицкое правительство. (Показательно, что информация о созданной бывшими советскими людьми на занятой немцами Брянщине т.н.
Локтевской республике, утаивалась органами госбезопасности более полувека). Однако у фюрера были иные планы. Происходившее стало во
многом для него неожиданным. Только для охраны оказавшихся в плену военных фашистам пришлось снимать с фронта 150 тысяч солдат! У Гитлера
не существовало никаких планов по их использованию и огромная часть попавших <из огня да в полымя> просто умерла с голода.
Национал-социалисты не собирались разбольшевизировать Россию, они собирались уничтожить ее целиком, как таковую. Когда чудовищный замысел
стал понятен и осознан по эту сторону фронта, настроение в обществе изменилось. Тогда-то армия стала разворачивать оружие против врага и
поворачивать на запад.
Наша социальная наука постоянно и без колебаний говорила о победе - и когда Сталин солгал и назвал цифру
погибших - 7 миллионов человек, и когда Хрущев разоткровенничался и признал - 20 миллионов, и когда Брежнев объявил утаиваемые до того -
25 миллионов, а Горбачев дополнил - 27 миллионов погибших. Вопросы никто не задал.
Столь скорбные факты комментировать трудно. Когда едешь по дороге и видишь автоаварию, сбитого машиной
человека, нужно какое-то время чтобы придти в себя. А здесь 27 миллионов! Это больше чем потери всех наших противников в войне и всех наших
союзников, плюс все потери России за всю ее досоветскую историю вместе взятые: Впрочем, страшнейшая за 11-ть веков существования
государства катастрофа, вовсе не помешала самому неэффективному менеджеру присвоить себе звание генералиссимуса. Но, может быть, уже
хватит пропаганде и социальной науке, как ни в чем не бывало, <отдавать должное> Сталину и новому общественному строю?!
Наукообразные мифы о Великой Отечественной давно пора пересмотреть, тем паче, что спустя 45 лет после окончания войны
советское государство рухнуло, а немецкое воссоединилось. Хотя, нельзя не признать - для советской системы война действительно закончилась
победой - ведь она сохранилась и перекинулась на Восточную Европу. На людей ей было абсолютно наплевать. А для народов нашей страны
говорить о победе слишком цинично. Такая победа больше похожа на трагедию. Ведь спасенная система еще пол века продолжала мучить и терзать
собственных граждан.
Против мифа о хрущевской оттепели. Попробуем теперь разобраться еще с одной мистификацией, касающейся другого важнейшего
события отечественной истории. Как известно, нарушение ленинских норм партийной жизни периода культа личности, осуждено самой партией. ХХ
съезд поставил жирную точку под полосой массовых репрессий и нарушений социалистической законности. (Правда, во времена культа и нарушений
все та же партия единодушно поддерживала проводимую линию.) На смену кровавому тирану Сталину пришел неожиданный сторонник оттепели и
верный ленинец Хрущев.
Такова официальная трактовка, но следует признать, что в предлагаемой схеме либо чего-то не достает, либо что-то
оказывается лишним. Советско-постсоветская социальная теория не заметила главную проблему и даже не задала ключевой вопрос - а как это
тоталитарный режим либерализировался сам собой? Подобные самопроизвольные изменения невозможны, они происходят только в результате
глубинного самораскаяния руководителя либо из-за мощнейшего внутреннего или внешнего давления. Так что же вынудило верных учеников Сталина
неожиданно отказаться от любимого учителя? О самораскаянии говорить неуместно, Хрущев не отменял цензуру, не распускал колхозы и КГБ, по
его команде советские танки раздавили венгерскую революцию. О неожиданном внешнем давлении на СССР говорить тоже невозможно.
Действительный ответ заключается в следующем. Режим жесточайшего подавления гражданских свобод, введенный большевиками
вместе с захватом власти, через 35 лет непрерывной работы стал не просто буксовать, он стал разваливаться. В 1953-54-ом годах на
территории ГУЛАГа прошли три крупнейших восстания заключенных - в Норильске, Воркуте и в Кенгире. Уточню, что различные протесты узников
происходили постоянно, но прежде их масштаб был иным.
Спустя одиннадцать недель после смерти Сталина, 26 мая 1953 года в шести лагерях под Норильском вспыхнуло восстание,
продолжавшееся 69 дней. В общей сложности в нем участвовало не менее 20 тысяч заключенных. Руководил протестом Евгений Степанович Грицяк,
в недавнем прошлом - член молодежной национальной организации на западе Украины.
В 2004 году в Москве я присутствовал на небольшой, не получившей резонанса в СМИ конференции, посвященной 50-летию Кенгирских
событий. В столицу из разных городов и стран приехало десятка полтора участников. Но и сами протестанты не догадывались, к каким
результатам привели их действия... Несколько раньше, в октябре 1989 года в Москве проходила учредительная конференция общества <Мемориал>,
на которой выступал руководитель воркутинского бунта Игорь Михайлович Доброштан. Он рассказывал, как его и несколько человек из штаба
самолетом возили в Москву на переговоры с членами президиума цк. Сохранилось очень мало независимых источников об этом протесте. Но
свидетели отмечают, что когда колонна восставших двигалась на Воркуту, оттуда в срочном порядке эвакуировали весь партгосактив. Условия,
выдвинутые бунтарями, обсуждались на высшем номенклатурном уровне. (Последние годы жизни Игорь Михайлович провел в Украине, в
Днепропетровске его должны знать и помнить). Выступление
Игоря Михайловича я слушал и запомнил навсегда, и хотя некоторые эксперты сомневаются в деталях - действительно ли бунтарей возили в
Москву? - суть дела это не меняет. Информация о протестах, вне всякого сомнения, поступала руководителям госбезопасности, а от них -
партруководству.
Теперь не трудно понять, почему Хрущеву, с ужасом наблюдавшему как к концу 1953 года ситуация окончательно выходит из под
контроля, пришлось срочно останавливать машину террора и начинать демонтаж ГУЛАГа. Первый секретарь справедливо опасался, что очередных
повстанцев не остановят ни вохры, ни тайга, ни кремлевские стены. С этого момента, заручившись поддержкой одной части высших аппаратчиков и
избавляясь от другой, несговорчивой части, Никита Сергеевич повел курс на либерализацию, называемую <хрущевской оттепелью>. Партбоссы,
разумеется, не собирались объяснять современникам и потомкам подлинные мотивы своих решений. Всю славу десталинизации и <добровольного
признания> собственных ошибок они скромно приписали себе. Но пришло, наконец, время распрощаться с этим лживым мифом! И в тоталитарном
СССР историю творил народ, а не партноменклатура. Вечная слава героям Норильска, Воркуты и Кенгира!
Только поняв масштаб и значение гулаговских бунтов, не трудно восстановить действительную логику иных событий и политических
решений того времени. Почему во второй половине 50-ых годов в стране началось массовое жилищное строительство, появились хрущевские
пятиэтажки - потому, что миллионы людей вернулись из лагерей, в и без того перенаселенных коммуналках жить было уже невозможно. Массовые
репрессии сменились массовым жилищным строительством. Почему началось освоение целинных и залежных земель и 2 миллиона молодых, наиболее
активных людей было брошено в полунепригодные для земледелия казахские степи (а ведь было в стране и черноземье и даже субтропики!) Это не
экономический, а политический проект. Освоение целины - это запуск изобретенного номенклатурой механизма косвенных репрессий. Выталкивая
под пропагандистские фанфары в тяжелейшие бытовые условия, в отдаленные районы самую активную часть общества, партаппарат умело предупредил
и трансформировал возможный пол
итический протест в безопасный массовый сизифов труд. (Пожелай власть действительно решить сельхозпроблему, она бы распустила колхозы и
продолжила столыпинскую реформу.)
Восстания в лагерях повлияли также на внешнюю политику и международное положение страны. В 1956-ому году были отпущены на родину
последние немецкие и японские военнопленные, а в 55-ом СССР неожиданно подписал с открытой некоммунистической страной - Австрией - договор
о ее нейтралитете и вернул свои войска на родину (что б не разбежались). Первое послевоенное десятилетие финны постоянно опасались, что их
вот-вот поместят в соцлагерь и обяжут строить светлое будущее. Но с середины 50-х заботливые советы из Кремля прекратились, и миролюбивый
СССР даже отказался от использования военно-морской базы в Порккала-Удд. (Договор о ее аренде, подписанный в 1947 году на 50 лет был
денонсирован в 1955-ом). С другой стороны, именно после ХХ съезда Москва потеряла поддержку братской китайской компартии. Каяться и
<самолиберализироваться> Пекину было незачем, тамошний КГБ, увы, оказался сильнее китайских Доброштанов и Грицяков. От портретов и культа
Мао КНР по сей день не отказыва
ется не в силу <политической мудрости>, как уверяют постсоветские политтехнологи-чудаки (на букву <м>), просто пока не припекло:
Восстания в ГУЛАГе вынудили политбюро отказаться от физического насилия и террора как своей главной стратегии. Завершив
демонтаж системы лагерей, Хрущев в секретном докладе на ХХ партсъезде смог отчитаться перед коллегами о проделанной работе. Начинался
переход к новой стратегии подавления, в которой главный упор делался не на физический, а на информационный террор. Общество лишалось
возможности получать какую-либо независимую информацию, рот открыть было можно, но сказать разрешалось только <слава кпсс>... От борьбы за
мировую революцию страна перешла к неуемной борьбе за мир.
Пора и нам перейти теперь к итоговым выводам и заключениям. Не будем забывать, что нас учили <жить не по лжи>, что
<нравственность есть правда>, что в нашем языке есть понятия <честь> и <совесть>. Если социальные ученые хотят служить не коррумпированным
чиновникам, а России, если мы хотим приносить пользу своей стране, быть востребованными нашим обществом, нам необходимо изменить язык и
тематику исследований, необходимо разоблачить советскую социальную мифологию. Мы должны начать революцию в социальной науке.
Март 2009
|
|
|
|
